Великая Отечественная оставила глубокий след в жизни Лины Филипповны Бондаревой.
Она была ребенком, когда враг напал на нашу Родину. Детских воспоминаний о тяжелых временах у нее остались крупицы, но женщина сумела записать рассказы своей мамы.
Лине Филипповне 85. В конце восьмидесятых годов прошлого века она вместе с семьей приехала в Надым из Донецкой области. Почти тридцать лет трудилась в должности инженера-строителя. А выйдя на пенсию, перебралась в Ноябрьск, где жили ее дети. Расстаться с налаженным бытом и престижной работой было непросто. Но закалка, полученная волею судьбы, научила эту женщину преодолевать все трудности.
В нашем городе энергичная пенсионерка несколько лет посещала отделение «Добродея» в центре «Гармония». Там в рамках участия в конкурсе она написала несколько рассказов: «Моя семья», «История моей любви», «Я и война».
Вот фрагменты воспоминаний Лины Филипповны: «Я родилась в Запорожской области, где и застала меня война. Моя семья и все наши предки жили там испокон веков. Таврия была для немецких захватчиков лакомым куском, через этот участок вражеским завоевателям открывалась дорога на Крым.
Оккупанты бесчинствовали на территориях, не ведая границ. Проходя через села и деревни, они грабили и убивали мирное население, забирали последнюю еду и одежду. Вели себя как хозяева, устанавливали свои порядки. Им помогали полицаи и старосты, назначенные из местных прихвостней – людей алчных и злых на советскую власть…
…Я была маленькой, но запомнила несколько деталей из жизни в оккупации. При обстрелах мы с мамой и братьями прятались в глубоком подвале, спуск в него по ступенькам казался мне бесконечным. Это помещение во время бомбежек было битком набито детьми, женщинами, стариками. Они находились там без воды и еды. Дети истошно кричали, взрослые всхлипывали…
Моя мама рассказывала, что отец ушел на войну 25 июня 1941 года. В начале 42-го он получил тяжелое ранение и попал в немецкий плен, в лагерь под Винницей. Вместе с другом ему удалось оттуда бежать. Они, израненные, долго добирались до поселка, где жил дед. Обессиленного, оборванного, папу родственник под покровом ночи привел в дом. Это был огромный риск. На маму кто-то написал донос, ее забрали на допрос в комендатуру. Отец был коммунистом, а мама – кандидатом в члены партии – только за это ее могли расстрелять. Но в тот раз все обошлось. Отец, оправившись после ранений, через какое-то время ушел в партизанский отряд, который вскоре влился в Красную армию. Больше мы его не видели. Письма от папы приходили крайне редко. Осенью 1943 года он погиб при форсировании Днепра. Я помню, когда пришла похоронка, в наш дом набилось полно народу – пришли соседи, родственники, односельчане. Мама плакала и кричала, потом упала без чувств, а нас, детей, вывели во двор. Она овдовела в 26 лет, осталась с тремя маленькими ребятишками на руках…
Из родственников с отцовской стороны война забрала четырех мужчин. В большой маминой семье на фронт ушли четырнадцать человек, а вернулись только шестеро: ранеными и изувеченными. С обеих сторон в нашей родне сиротами остались 18 детей. Люди гибли не только в боях. Фашисты не щадили беззащитных детей, женщин, стариков. Семья моей тети в 1939 году переехала на Западную Украину. Во время оккупации там зверствовали бандеровцы, они уничтожали мирных жителей, особенно переселенцев из восточных областей Украины. Двенадцатилетнего сына моей тети полицаи повесили на ее глазах. Ее с младшим ребенком нелюди живыми засыпали землей в яме, ночью их откопали соседи. Родственники выжили, но душевная рана осталась у них на всю жизнь».
Война принесла горе в каждую советскую семью. С каждым годом очевидцев тех страшных событий становится все меньше. Наш долг – сохранить память о предках. Их рассказы бесценны.
Фото из архива Лины Бондаревой
