История Ивана Григоренко, который добровольно примкнул к немецким оккупантам и сдал гестапо свою подругу
Региональное управление ФСБ России по Тюменской области рассекретило архивные документы, охватывающие период с 1949 по 1953 годы.
Материалы, собранные в рамках проектов «Обелиск» и «Без срока давности», проливают свет на деятельность пособников нацистов – бывших полицейских, старост и карателей. На основе этих свидетельств наша редакция продолжает серию публикаций об опасных государственных преступниках, перешедших на сторону врага в годы Великой Отечественной войны.
Сегодня мы расскажем о рядовом Иване Григорьевиче Григоренко, 1925 года рождения, уроженце села Братешки Полтавской области. За свои преступления он был приговорен военным трибуналом к высшей мере наказания – расстрелу и конфискации имущества.
БАШМАКИ - НАГРАДА ЗА РАССТРЕЛ
Судом было установлено, что Иван Григоренко, будучи военнослужащим Советской армии, во время отпуска по ранению оказался в селе Серафимовка Ставропольского края. Вскоре после этого населенный пункт был захвачен немецкими войсками. Вместо того чтобы вернуться в свою часть, Григоренко остался в оккупированном населенном пункте.
Материалы дела свидетельствуют, что в августе 1942 года, по предложению местного начальника полиции Коваленко, Григоренко добровольно поступил на службу в немецкую полицию. Он занимал должность следователя до декабря того же года. Приняв присягу на верность оккупационным властям, он получил в распоряжение лошадь и оружие с боеприпасами. С этого момента он активно участвовал в карательных акциях против мирного населения.
В сентябре 1942-го в районе села Серафимовка он помог полиции задержать группу из 20-25 человек еврейской национальности, а затем участвовал в их расстреле.
«Полицейскими были арестованы две многодетные еврейские семьи. Фамилии не помню, но знаю, что главой одной из них был сапожник. А в другой семье я знал девушку по имени Роза, с которой дружил, но фамилии не помню. Когда мы пришли к ним домой, там были не все. Вечером Роза и ее сестра пришли в полицию, и их тоже арестовали», – уточнял Григоренко на допросе.
После расстрела в знак благодарности Григоренко получил вещи казненных: три платья, фетровые боты, заготовки для дамских туфель, покрывало и часы.
«Лично я из своей винтовки вел прицельный огонь по впереди стоящим советским гражданам еврейской национальности. Я произвел три выстрела, но сколько именно я убил человек, показать затрудняюсь, так как я стрелял не один. Когда жертвы упали в яму, то среди них еще были живые, их добивали», – вспоминал подсудимый.
Кроме того, будучи следователем, Григоренко занимался учетом комсомольцев, допрашивал их, участвовал в обысках и изъятии имущества у жителей села Серафимовка. Также он дважды выезжал в соседние села для облав против партизан.
В ноябре 1942 года мужчина был завербован представителем гестапо Хаустовым в качестве секретного сотрудника. Ему было поручено выявлять и доносить о деятельности коммунистов, партизан и их помощников.
БЕЗЖАЛОСТНО УБИВАЛ СОГРАЖДАН
Во время судебного заседания Иван Григоренко заявил: «Я осознаю суть предъявленных мне обвинений. Признаю себя виновным лишь частично – в участии в расстреле советских граждан. В остальной части обвинения вину свою не признаю».
Свои поступки он объяснил тем, что не имел возможности покинуть территорию, находившуюся под оккупацией.
Однако в ходе предварительного следствия не было выявлено никаких попыток Григоренко перейти на сторону советских войск или партизан. Напротив, его активная и сознательная помощь оккупационным властям, а также личное участие в арестах и расстрелах советских граждан еврейского происхождения, включая присвоение их имущества, подтверждаются показаниями свидетелей – М.А. Емельянова, О.Г. Хаустова, В.П. Щербакова.
ВИНА ДОКАЗАНА
Подсудимый не оспаривал факта совершения им противоправных действий ни на этапе следствия, ни в ходе судебного разбирательства. Единственное, чего он добивался в своей кассационной жалобе, – это смягчения назначенного ему наказания.
Суд, руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР № 22/М/16/У/сс от 25.11.1943 года «О квалификации действий советских граждан по оказанию помощи врагу в районах, временно оккупированных немецкими захватчиками», правильно определил характер преступных действий Ивана Григоренко как измену Родине, подпадающую под статью 58-1б Уголовного кодекса РСФСР.
Собранные доказательства неопровержимо подтвердили вину Ивана Григорьевича, и его признание виновным в измене Родине было полностью обоснованным. Учитывая все обстоятельства дела, высшая мера наказания была назначена ему справедливо. В связи с этим оснований для опротестования вынесенного по делу И.Г. Григоренко решения не усматривается.
По материалам регионального управления ФСБ России по Тюменской области
Фото документов предоставлены региональным управлением ФСБ России по Тюменской области
