В преддверии пятидесятилетия города тема первопроходцев становится все более актуальной.
Общественные организации «Ноябрьское землячество» и «Комсомольское братство» разрабатывают проект об увековечении в Ноябрьске имени бригадира Рудольфа Деккера, руководителя знаменитой комсомольско-молодежной бригады «Имени 60-летия СССР», лауреата премии Ленинского комсомола.
Кто такой Рудольф Деккер? Чем заслужил он право быть навечно вписанным в имена героев-первопроходцев Ноябрьского региона? Об этом наш рассказ.
Остался первым
Жаль, что вы не были знакомы с этим парнем – так не похожим на бронзоволиких плакатных хлопцев в оранжевых касках с пустыми и счастливыми глазами, с призывами «Покорим! Проторим! Повернем вспять!». Он был не такой, он был настоящий.
Первопроходец, бригадир комсомольско-молодежной бригады, победитель соцсоревнования, неоднократно поощрен. Трагически погиб… Скажем так: он – почти прообраз Павла Корчагина из романа Николая Островского «Как закалялась сталь».
43 года назад бригада Рудольфа Деккера – восемнадцать крепких мастеровитых парней – по-мужски договорились, что их вышка будет первой на каждом новом месторождении. Так было на Холмах. Так было, когда бригада вошла в состав Суторминского управления буровых работ. Деккер со своими ребятами был первым на Муравленковском месторождении, осваивал его.
В 1983 году бригаде доверили самый ответственный и самый отдаленный участок. И сделали они его любо-дорого. Что греха таить, это было время, когда романтический задор прежних лет стал восприниматься с иронией и начал уступать трезвому расчету. Зарабатывать длинный тогда северный рубль можно было поразному. Ради грядущего благополучия многие годами сидели на ящиках вместо стульев, отдыхали на казенных панцерных сетках. К работе относились так же: отпахать смену – и наполнять потом бычками чашку прожекторного рефлектора.
Совсем не так было у Деккера. Начальник вышкомонтажного управления Геннадий Ермолаев познакомился с бригадой в январе 1984-го. Он только приехал в Ноябрьск из Мегиона на должность главного инженера ВМУ, объезжал кусты, добрался до самого дальнего. И был приятно удивлен: в балках чистота, уют. Это всегда отличало бригаду Рудольфа Деккера: монтажник – это не просто специальность, это образ жизни. Специфические условия работы и быта требуют от бригадира вышкомонтажников особого таланта. Именно таким и обладал Рудольф Деккер – «организатор дельный и человек домашний», так говорили о нем его коллеги. Приехал на Север не пахать и деньгу зашибать, а работать и жить – по-настоящему. Сам был такой и других за собой тянул. Случайных людей в бригаде Деккера не было. Был коллектив. Рыбалка, ягоды, грибы – все вместе. Ледник сооружали, чтобы сохранить запасы до лета, не для каждого отдельно, а для всех. Баня – так лучшая из кустовых, причем обязательная и ежедневная – мужики в бригаде должны быть сильные, здоровые и до работы злые. А уж работала бригада или, как говорил Рудольф Деккер, «робила» – на славу.
Ветераны объединения «Ноябрьскнефтегаз» помнят историю о том, как некий крановщик из УТТ-3, машинист ЭКП-25 писал заявление: «Три года работаю, последнее время с бригадой Деккера. Прошу представить меня к награде – ордену Ленина».
В работе бригада Рудольфа Яковлевича стремилась быть не первой – лучшей. Одними объемами выполненных работ этого не добьешься, во всяком случае у бригады друга-соперника Анатолия Воронова показатели по объемам работ почти всегда были выше. Но у Воронова на кусте – три станка, расстояние – метры, малые трудозатраты. У Деккера же – один станок, километровые расстояния, самые сложные скважины. Монтаж дегазаторов и превенторов, первый подъем фонаря и первую перевозку крупными блоками «робила» именно бригада Рудольфа Яковлевича. Каждый такой эксперимент – немалый риск и огромная ответственность, напряжение всех сил и полное взаимопонимание в бригаде.
Без лозунгов и пафоса
Руководители нефтегазовых подразделений вспоминают: «Золотые ребята были. Надежные, опытные – Радайкин, Гусев, Мацнев, комсорг Федор Винник. Бригадир – Рудик Деккер, таких на свете вообще мало».
Бригада не нуждалась в мелочной опеке, была самостоятельной. Доверяли Рудольфу Яковлевичу безоговорочно, по важности и нужности его кусты всегда приравнивались к участку. В конторе появлялся редко, исключительно по делу – подтянутый, безукоризненно одетый, улыбающийся.
Никогда не кричал в микрофон, надсаживая глотку: «Дайте то, дайте это», но выбивал нужные запчасти или инструменты. Просто седлал своего «жигуленка» и мчался за восемьдесят верст, потому что это нужно было бригаде. Уважали его беспредельно. Сидел всегда во главе стола, ждал, когда все основательно поедят домашнего, горячего борща, что удивительно вкусно готовила его жена Галя. Потом клал ложку, поднимался первым – невысокий, но ладный, кряжестый – и, с улыбкой глядя на своих ребят, говорил: «Робить надо, мужики!»
От статуса бригады – «комсомольско-молодежная» – Деккер мог иметь массу выгод и приятностей, как рассказывал Андрей Дегтярев, один из комсомольских вожаков того времени. Но не воспользовался возможными привилегиями, не «забронзовел». И от почестей отмахивался: «Потом, некогда…»
Приезжали снимать его немецкие журналисты, смотрели, как на чудо, называли земляком, намекали на возможность перебраться на историческую родину, Деккер улыбался в ответ, еще очень много дел было у него здесь.
В январе 1986 года Рудольф Деккер трагически погиб на трассе Ноябрьск – Карамовка. Ему было тридцать лет.
Через три дня после гибели Рудика в Ноябрьск прибыли высокие гости – первый секретарь ЦК ВЛКСМ Виктор Мишин и окружной комсомольский лидер Юрий Неелов. Встречал их весь актив. И случилось так, что ныне столичный бизнесмен, а тогда комсомольский активист Андрей Щербань, здоровенный парень за центнер весом, работавший до комсомола в бригаде Деккера, вдруг зарыдал в голос, как мальчишка. Пронесся шепот: «Что случилось? Кто?» А потом все встали и – минута молчания, безо всякой команды.
Хоронил Деккера, без преувеличения, весь Ноябрьск. Провожали не просто знаменитого бригадира – Человека. Остался памятник у трассы, грамоты и наградные листы в Музее трудовой славы. И память – навсегда.
